Новогодний незнакомец

Тридцать первое декабря. За окном минус двадцать, а у меня температура тридцать восемь и пять. Классика жанра — заболеть прямо перед праздником.

Подруги скидывали фотки из ресторана, мама звонила каждый час с советами пить больше чая, а я лежала на диване в пижаме с оленями и жалела себя изо всех сил. Телевизор бубнил какой-то концерт, на столе остывал недоеденный мандарин, а до Нового года оставалось три часа.

В какой-то момент я поняла, что если проведу эти три часа в одиночестве и жалости к себе, то окончательно впаду в депрессию. Нужно было хоть какое-то общение. Проверила камеру — выгляжу, конечно, не фонтан, но для больного человека сойдёт. Накинула на плечи плед, открыла ноутбук и зашла в чат-рулетку.

Первые минут двадцать были предсказуемыми: пьяные компании, орущие «С Новым годом!» в камеру, парни в дурацких колпаках, девушки в блёстках. Все веселились, а я чувствовала себя ещё более одинокой. Палец уже тянулся закрыть вкладку, когда на экране появился он.

Парень лет двадцати семи сидел в полутёмной комнате, освещённой только гирляндой на стене. На нём была домашняя футболка, волосы взъерошены, а на лице — точно такое же выражение, как у меня.

«Ты тоже болеешь?» — спросил он вместо приветствия.

Я невольно рассмеялась. «А что, так заметно?»

«Ну, красный нос, плед до подбородка и кружка с чем-то горячим — классические симптомы». Он показал свою кружку. «У меня то же самое. Ангина. Врач сказал — никакого алкоголя, никаких гостей, лежать и пить антибиотики».

«Добро пожаловать в клуб неудачников», — сказала я.

Его звали Андрей. Программист из Питера, тридцать первого должен был лететь к родителям в Краснодар, но за два дня до вылета слёг с температурой. Билеты пропали, родители расстроились, друзья разъехались кто куда.

«Знаешь, что самое обидное?» — спросил он. — «Я купил петарды. Целую коробку. Собирался запускать с отцом, как в детстве. А теперь они лежат на балконе и грустят вместе со мной».

«У меня на балконе бутылка шампанского», — призналась я. — «Охлаждается с утра. Думала, может к полуночи полегчает и хоть бокал выпью».

«Давай выпьем вместе? Ну, в смысле, каждый своё, но одновременно?»

Это было так неожиданно и так мило, что я согласилась, не думая.

Следующие два часа пролетели незаметно. Мы рассказывали друг другу истории про самые странные Новые года в нашей жизни. У него однажды в полночь отключили электричество во всём доме, и они с семьёй встречали праздник при свечах. У меня был год, когда мы с подругами застряли в лифте и слушали бой курантов через телефон охранника.

Андрей оказался невероятно смешным рассказчиком. Даже когда я кашляла от смеха, было не больно — потому что это был хороший смех, тёплый.

В какой-то момент я поймала себя на мысли, что давно так не разговаривала с человеком. Не флиртовала, не пыталась произвести впечатление — просто болтала. Как со старым другом, которого знаю сто лет.

«Слушай», — сказал Андрей, глядя на часы в углу экрана, — «до Нового года сорок минут. Давай… давай не потеряемся? Запиши мой телеграм, пока связь не оборвалась».

В рулетке это всегда риск — в любой момент может пропасть соединение, и человек исчезнет навсегда. Как тот музыкант, которого я искала потом полночи. Я схватила телефон и записала его ник, а он — мой.

«Теперь можно расслабиться», — улыбнулся он. — «Даже если нас разъединит, найдёмся».

Без пятнадцати двенадцать мы оба притащили к ноутбукам свои бокалы. У него было красное вино («врач разрешил немного для сосудов», ага, конечно), у меня — шампанское.

«Знаешь», — сказал Андрей, когда на часах было без пяти, — «это самый странный Новый год в моей жизни. И, кажется, один из лучших».

Я хотела что-то ответить, но тут за моим окном начали запускать фейерверки. Кто-то из соседей не пожалел денег на салют.

«О, у тебя тоже!» — воскликнул Андрей и развернул ноутбук к окну.

И вот мы сидели — каждый в своём городе, каждый со своей температурой и своим пледом — и смотрели, как в двух разных небесах расцветают одинаковые огни. Когда куранты начали бить полночь, мы подняли бокалы.

«С Новым годом, Наташа».

«С Новым годом, Андрей».

Мы чокнулись — каждый со своим экраном, и это было глупо, и сентиментально, и почему-то совершенно правильно.

После полуночи мы проболтали ещё часа два. Потом оба начали засыпать — лекарства, температура, эмоции. Попрощались, обещав написать утром.

Он написал в девять. «Как температура?»

С того дня мы переписываемся каждый день. В феврале он приезжал в Москву «по работе» (ага, конечно), и мы наконец встретились лично. Без пледов, без температуры, без экранов между нами.

А в этом году я встречаю Новый год в Питере. С петардами, которые он так и не запустил в прошлом году.

Иногда я думаю о том, что если бы не та ангина, если бы не скука и одиночество, если бы я не открыла рулетку именно в тот вечер — мы бы никогда не встретились. Случайный клик, случайное совпадение, случайная болезнь — и вот тебе судьба.

Так что если вы вдруг заболели перед праздником и чувствуете себя самым несчастным человеком на свете — не отчаивайтесь. Откройте рулетку. Может быть, именно сейчас кто-то точно такой же сидит на другом конце страны и ждёт именно вас.

С наступающим, друзья. И пусть ваши случайные встречи становятся неслучайными.